Рассказ Степана (Тори)

Рассказ трансвестита«Степан — Тори , трансвестит. Мы беседовали за чашкой кофе с коньяком в уютном кафе. Я постаралась передать здесь всю атмосферу нашего разговора.
Ваша Яна».

Когда мне было шесть лет, моя мама оставила в прихожей коробку с небольшими мешками для мусора. Они просто валялись внутри, но почему-то это привлекло мое внимание. Я выбрал один из мешков, обрезал его нижнюю часть и, используя веревочки для креплений на плечах, сделал для себя маленькое невыразительно платье. Я надел его и посмотрел на себя в зеркало. Мое отражение тоже смотрело прямо на меня. В тот момент я почувствовал, как волна спокойствия и удовлетворения накрывает меня с головой, сметая все глупые условности, присущие этому моменту. Все, что осталось внутри меня — это ощущение правильности. Я вряд ли смог бы найти нужные слова для того, чтобы описать свое состояние: в своем отражении я увидел себя таким, каким был всегда и в то же время никогда не был. Я отвернулся от зеркала, опьяненный ощущением собственной красоты и легкости. Я направился в соседнюю комнату, чтобы поделиться с родителями своей радостью и показаться им в новом образе.

Проходя через кухню, я заметил на столе великолепный шоколадный торт. Переполненный чувством удовлетворения я почувствовал внеземное вдохновение, желание быть щедрым, поделиться со всеми собственным счастьем. Я поднялся на цыпочки возле стола и аккуратно взял торт в объятия, буквально прижав его к телу. В моем платье из мешка для мусора я зашел в зал и осторожно поставил торт на журнальный столик. Довольно уперев руки в бедра, я объявил своим родителям, которые в недоумении уставились на меня, забыв о чашках с чаем в их руках: «Я официантка!».

Рассказ трансвеститаНаступила пауза, во время которой мне казалось, что даже воробьи, то и дело мелькающие мимо окон замерли на мгновение. Неожиданно моя мать перевела взгляд на моего отца, и они оба расхохотались. Я все еще стоял в одних трусах и мешке для мусора и не понимал, как они могут смеяться. Ведь в моих ожиданиях мать и отец должны были вместе со мной восторженно восхищаться моим «изысканным» нарядом. Почему они не видят той красоты, которую вижу я? Сначала реакция родителей заставила меня смущенно покраснеть и попятиться вон из комнаты, а после этого, осознание недопонимания самых близких для меня людей, обрушилось на меня мощным физическим ударом. Я выбежал из комнаты, спотыкаясь и подскальзываясь на потрескавшемся линолеуме, шуршащий полиэтилен цеплялся за мою разгоряченную кожу. «Ой, да ладно тебе!» — кричал мне вслед мой отец — «Нет ничего плохого в том, чтобы быть официантом».

***

Моя женская сущность всегда была со мной, время от времени заставляя меня путаться в казалось бы обычных и типичных для мужского детства и юности состояниях. Но в течение последних нескольких лет я идентифицирую себя лишь как полу-транссексуал. Я серьезно отношусь к сути самого слова «транссексуал» за все те его качества, которые остальным людям понять довольно проблематично.

Рассказ трансвестита«Трансгендер» — расплывчатое, многозначительное, лишь намекающее на психологическое состояние человека, но избегающее конкретики понятие. Этот термин может определять собой практически все что угодно из разряда транссексуальности: pre-op и post-op трансгендеры, трансвеститы, гендерквиры, интерсексуалы — какой бы вариант гендерной идентификации вы не придумали, он абсолютно подходит под это понятие. Это некий политический зонт, который создан для того, чтобы укрыть под собой и дать голос всем тем людям, чей пол откололся от принятых стандартов мужского или женского пола. Это возможность говорить о гендерных отклонения без конкретизации своего диагноза.

Иногда я представляю себя женщиной. Я не считаю себя принадлежащим к представительницам слабого пола, я лишь считаю, что часть моей психики принадлежит женщине, сидящей внутри меня и заставляющей меня поступать каким-либо образом. Для меня переодевание не просто увлечение — это часть меня, да что там — это настоящий я. Я начинаю презентацию своего тела для того, чтобы соответствовать постоянно меняющемуся полу.

«Я не считаю себя принадлежащим к представительницам слабого пола, я лишь считаю, что часть моей психики принадлежит женщине, сидящей внутри меня и заставляющей меня поступать каким-либо образом».

Желание делать это было естественным для меня еще до того, как я смог в полной мере осознать свой пол или гендер.

Рассказ трансвеститаОднажды, теплым днем в начале осени, мой отец и я, держась за руки, ждали, когда загорится зеленый свет для того, чтобы перейти дорогу где-то в центре города. Я не смогу вспомнить точно свой возраст на тот момент, однако могу сказать одно — я был еще совсем маленьким, ведь моя рука, сжатая его ладонью висела где-то на уровне моих глаз. Когда светофор, наконец, позволил нам переправиться на другую сторону улицы, то на пешеходном переходе мы пересеклись с очень симпатичным мужчиной, одетым в красивое зеленое платье и длинные серьги. Его наряд поразил меня. Я улыбнулся этому человеку, когда он проходил совсем рядом, а он улыбнулся мне в ответ. Я почувствовал себя очень близким с этим человеком и оглянулся на отца, чтобы посмотреть, видел ли он этого мужчину. Я спросил папу что-то вроде «Почему этот дядя так одет?», на что отец ответил мне «Я думаю, он просто гей». Я отвернулся, и мы пошли дальше, но перед моими глазами еще долго стояло потрясающее платье, одетое на этом мужчине. Он ушел, гулкими щелчками каблуков отпечатывая свое исчезновение за спинами прохожих, а солнечный свет мерцал на атласе его наряда, так, что платье переливалось, словно поверхность воды. Я шел и представлял себе, какой бы была на ощупь эта красота.

На протяжении большей части моего детства я ничего не знал о том, что значит быть геем, однако заметил, что слово «гей» всплывало именно тогда, когда я вводил родителей в тупик вопросами о красивой женской одежде. После того как мы пересекли улицу я спросил отца: «Могу ли я быть геем?». Ладошкой я почувствовал, как рука папы нервно дернулась. Он остановился, но не смотрел на меня. Его лицо было спокойно, но я видел как тревожно натянут каждый мускул его тела, как тогда, когда он первый раз учил меня плавать. «Твоя жизнь,» — сказал он наконец. — «Будет намного легче, если ты им не станешь».

Рассказ трансвеститаВо многих детских мечтах мои  волосы были длинными, а сам я носил великолепные платья из нежнейшей мягкой ткани. Вопрос о том мальчик я или девочка не фигурировал в тех мечтах. По утрам я просыпался в своей кроватке, которая была обильно украшена легковыми машинками и грузовиками, и спрашивал себя, означают ли подобные сны то, что я гей. И если я гей, то значит ли это, что однажды я смогу носить свои собственные прекрасные атласные платья?

Когда наступил период полового созревания, я понял, что меня привлекают девушки, а вовсе не парни. В моем случае, каждый раз, когда я добивался объекта своей симпатии, я испытывал непонятные смешанные чувства восторга и зависти, ведь благодаря изучению женского тела я нашел в себе один недостаток. Это настоящий парадокс: чем больше я хотел определенную девушку, тем более отчаянно я мечтал быть похожей на нее. Вместе с тем, чем больше я позволял себе подражать ей, тем менее привлекательной она становилась для меня.

Я помню Кристину — девочку из соседней школы, которая кокетливо подпирала хрупкими и тщательно выбритыми лодыжками стол в моей комнате, сидя возле него. Вид ее голых ног, находящихся всего в нескольких десятках сантиметров от моего лица вызвал бешеный приступ внутренней шизофрении. Мое сознание пыталось разорваться надвое, одновременно желая прикоснуться к Кристине и замкнуться в печальной тоске от зависти к ее прекрасным ножкам. Это было какое-то короткое замыкание, в течение которого я сидел в полном молчании. Через минуту Кристина недоуменно пожала плечами и опустила ноги на пол.

Рассказ трансвеститаМногие теоретики считают, что гендер это всего лишь условность, которая определяется теми или иными событиями. В случае с Кристиной я так и не получил ответов на свои вопросы. Очевидно, что во мне есть естественная мужественность, однако есть и противоположная сторона. Конечно, мои подростковые представления о мужественности не предпологали каких-либо сомнений в том, что я мужчина, ведь это столь же неизбежно, как и сердцебиение. В конце концов это немного не по-мужски рассуждать о собственной мужественности, не так ли?

Тем временем я решил спрятать свои чувства глубоко в себе и совсем скоро я оказался включенным в группу парней, которые являлись настоящим эталоном популярности нашей школы. Я начал играть в футбол и попал в школьную команду. У меня был целый список девчонок, а девственность я потерял уже в возрасте 15-ти лет. Я сказал себе: чувак — добивайся большего. Я старался не отступать от боя.

Я лишь пожал плечами, когда по негласной договоренности несколько чуть женственных парней из моей школы объявили геями. Я смеялся над ними вместе со своими друзьями, когда этих парней подвергали унижениям и насмешкам. Самое интересное, что я смеялся не ощущая ни малейшего чувства вины или лицемерия.

К тому времени я уже учился в старших классах средней школы, но так и остался разобщенным в своих женских и мужских представлениях, которые я начал видеть как два разных понятия, не имеющих ничего общего с другим. Я мог смеяться над женоподобным мальчиком, но лишь потому, что я воспитан на том, что парень должен выглядеть мужественно, как и подобает настоящему парню, независимо от того, что сам я внутренне идентифицировал себя как девушка. В самом деле, в течение долгого времени, позиционируя себя мальчиком, я сталкивался с проблемами: к примеру, вспоминая те или иные события я ловил себя на мысли, что в своих представлениях я фигурировал как женщина.

***

Рассказ трансвеститаЯ бы хотел передать всю суть трансвестизма. Для трансгендерных людей, родившихся после, скажем, конца 1970-х, процесс каминг-аута состоит из двух этапов:

1) Вы открываетесь в Интернете
2) Вы открываетесь в реальной жизни

Более молодые трансгендерные люди, с которым мне приходилось встречаться нашли гораздо менее травматичный способ примириться с их гендером, чем старшее поколение, которому приходилось в течение долгого времени искать альтернативные способы скрывать наличие признаков нарушения гендерной идентификации среди серой и однообразной массы своих сверстников.

В отличие от них, в возрасте 17 лет я зарегистрировался в одной из популярных социальных сетей, где разместил несколько своих фотографий в женской одежде и завел женский аккаунт. Я назвался Тори, Викторией — так звали одну из моих двоюродных сестер. В интернете я с удивлением обнаружил, что я не далеко не первый, кто рассматривает виртуальную сеть, как способ быть собой. Трансвеститы отвоевали свое собственное интернет-пространство, в котором они могли общаться и знакомиться друг с другом в выбранном поле. В большинстве случаев такое общение представляло собой некую карикатуру женственности. Они называли друг друга пошлыми слащавыми именами и переусердствовали с хихикающими смайликами в своих разговорах. Однако за этими нелепыми карикатурами скрывалось большое количество открытий для меня: отличающиеся конструкции предложений, написанных женщиной, более эмоциональные выражения от лица девушки и тщательно отработанные техники подразнивающего флирта. Я не стану утверждать, что трансвеститы из интернета научили меня быть настоящей женщиной, но я получил от них немало полезных уроков, которые помогли мне разграничить представления общества о женщине и мужчине, понять, что значит быть женщиной в глазах социума.

К тому времени я поступил в один из средних зарубежных институтов и отправился на учебу, поскольку неплохо знал иностранный язык. Там я поселился в общежитие, где получил свою собственную комнату с замком. Я был готов сделать шаг вперед. Я снял около 500$ из своих сбережений и отправился в соседний салон красоты, в котором работала, поразившая меня своей красотой женщина. Несколько робких попыток объяснить мастеру что я здесь потерял и я неожиданно даже для самого себя выпаливаю: «Я хочу, ну… все что мне нужно, это выглядеть, как вы».

Рассказ трансвеститаЕе лицо не выразило каких-либо эмоций, но я видел, что она думает, что я высмеиваю ее. Румянец медленно распространялся по моему лицу и вот она опустила плечи и расслабленно приветливо улыбнулась. «О, милый» — сказала она несколько забавным, но добрым тоном — «Это тяжелая работа, выглядеть подобным образом».

«Я готов на все, что вы скажете» — сказал я, фокусируя взгляд на пятнах на прилавке, чтобы избежать заинтересованных взглядов нескольких других женщин в салоне, как стрелы отправленных в мой адрес. Я буквально чувствовал прицелы их глаз на своей спине. «Я хочу этого!».

Она откинула рукой с идеально ухоженными ногтями свои длинные волосы и скользнула по мне оценивающим взглядом, слегка прищурившись. Наконец она слегка поклонилась и спросила «Сколько у нас есть денег для этой работы?». Я отдал ей все, что было в моем бумажнике, плюс то, что оставалось на моей кредитной карте. В конечном счете, это того стоило.

На втором курсе университета я начал спорадически представлять себя, как женщина. Конечно не всем, кого я знал в своем гуманитарном потоке, однако я не мог больше выносить того, чтобы моя гендерная идентичность подавлялась. Интересная динамика преобладала в те мои ранние набеги на сознание социума. Типы людей, которые хотели связать себя с 19-летним мальчишкой, одетым, как девочка, были разнообразны, но представляли собой демографически равномерно репрессированные группы. На мой взгляд, положение мужчин, которых я встречал на своем пути и которые проявляли ко мне интерес, было более позорным и менее достойным, чем мое собственное. Возможно, тайны, которые они скрывали внутри себя, были гораздо более возмутительными, чем я — уязвимый феминизированный мальчик, проверяющий их и себя заодно «на прочность».

***

Рассказ трансвестита«Я предприниматель»
«Да, ты говорил. Что за бизнес?»

Он улыбнулся и отхлебнул из стакана виски — «Мы имеем дело с денежными рынками. Слишком много технических моментов. На самом деле это очень скучно» «Что ты имеешь в виду? Ты работаешь на компанию или банк?»

«Да, ты можешь считать меня в какой-то степени банкиром. В принципе, я провожу весь день на телефоне, консалтинг, ну ты понимаешь. Конечно, я делаю деньги, но у меня вряд ли найдется время для того, чтобы их тратить» — сказал он и вздохнул — «Тебе повезло, студенчество — это отличное время».

Он не был похож на бизнесмена. Да и за представителя офисного «планктона» его вряд ли можно было принять. Его руки были грубыми, а лицо выветренным на солнце. Необычный разрез глаз выдавал в нем примесь бурятской крови. Удивительно, как его занесло из России туда же, где находился на данный момент я.

«Быть студентом, тем более в чужой стране не так-то просто» — сказал я. «Да, конечно, случается и такое» — он сделал поистине мхатовскую паузу — «Но мне кажется, у тебя есть время для разрядки». Черт возьми, он еще и подмигнул мне.

Рассказ трансвеститаЯ думал о том, чтобы слиться. Нет, на самом деле, если бы я был уверен в том, что он бизнесмен я бы без раздумий покинул его еще час назад, однако сказка о бизнесе показалась мне неприкрытым враньем и почему то я чувствовал внезапное родство с этим парнем. За неделю до этой встречи он связался со мной в интернете. Тогда он рассказывал, что в моем возрасте тоже сомневался в своем гендере, однако когда стал старше, его смелости хватило лишь на то, чтобы восхищаться мужественными людьми, которые решились на открытые переодевания и позиционирования себя в женском образе. Он сказал, что просто хотел встретиться со мной и поговорить.

Вместо того, чтобы покинуть его, я слегка склонил голову и опробовал свой звездный застенчивый взгляд, который частенько практиковал перед зеркалом. «Ты когда-нибудь встречался с такой девушкой, как я раньше? Кроссдрессером или что-то вроде этого?»

Он поправил манжеты рубашки, и посмотрел нам меня с застенчивой улыбкой, которая была лишена прежней бравады. Сейчас передо мной сидел совершенно другой человек. «Нет» — сказал он — «Ты первый».

Рассказ трансвеститаВ общении с другими трансвеститами я практиковал одно негласное правило: вы не расспрашиваете меня, а я не расспрашиваю вас. Время от времени, дистанция между тем, как кто-то разглядывает тебя и внешним выражением того, что они чувствуют в действительности, могла показаться смешной. Я не спрашивал этого человека, действительно ли он бизнесмен, я не исследовал эту иллюзию, заботливо предоставленную мне им на наличие трещин, хотя я был уверен в том, что обязательно найду не состыковки. На самом деле я позволял ему быть бизнесменом, неспособным сформулировать специфику его работы и бормочущим что-то в свое оправдание. Тем не менее, я предпочитал думать о нем, как о более романтической личности, чем я и занялся тем вечером. Я видел в нем человека, вдохновленного на то, чтобы заново найти себя, быть может для моей пользы, быть может для его собственный, быть может даже всего на одну ночь. Я позволил ему заказать мне выпить, я позволил ему положить руку мне на бедро. Я сидел и думал о том, как хорошо, что два человека — один трансвестит, а другой обычный, адаптировавшийся в социуме мужчина — могут отмахнуться от навязанных условностей и наслаждаться своим общением.

«Я видел в нем человека, вдохновленного на то, чтобы заново найти себя, быть может для моей пользы, быть может для его собственный, быть может даже всего на одну ночь.»

Зарождающиеся было во мне попытки публично представить себя, как женщину, резко затормозили, когда я вернулся в родную страну по окончанию обучения, награжденный исследовательским грантом. Я переехал в соседний город, предпочитая пока не общаться с родителями. Здесь я впервые и серьезно влюбился.

Рассказ трансвеститаНа следующий день после приезда я встретил Марину, которая работала в социальной организации, занимающейся какой-то слабо понятной мне по правде работой. Три недели спустя в более или менее приличном гостиничном номере я уложил ее на широкую кровать. Ее теплое тело прижалось ко мне, замыкая тем самым стандартный шаблон взаимоотношений мужчины и женщины, принятый в нашей стране. Я был активен, она подчинялась мне. Я защищал ее, она заботилась обо мне.

В моих воспоминаниях о том времени меня пронизывает чувство лишения. Мне нужно заботиться о Марине, ведь время от времени ей действительно требовалась моя защита. Культура вокруг нас дестабилизировалась. Я играл в сильного человека, она в мягкую женщину; я — Тарзан, она Джейн. Эдакая годичная драма, в которой один из нас не знал, что другой был всего лишь актером. В процессе внедрения ультра-мужской роли в жизнь, как оплот против непонимания моего окружения, я начал забывать о том, что это просто игра. Театр стал моим миром, моя роль стала моей личностью.

Мне часто приходилось вечерами пить пиво на балконе с видом на пыльные улицы под моим домом. Время от времени, я видел женщину, хохотавшую запрокинув голову и внезапное воспоминание о Тори вновь вставало передо мной. Мне казалось невероятным, что я был ею всего несколько месяцев ранее. Тем не менее, даже когда пиво промывало мое горло, я строил иллюзии, где в конечном итоге, присоединялся к Тори, становясь бестелесным целым.

***

Рассказ трансвеститаГод спустя, после того, как мы стали жить вместе, Марина попросила мой ноутбук, чтобы проверить электронную почту и заметила онлайн группы поддержки трансвеститов, кэшированные в моем браузере. Тогда она повернула ко мне ноутбук и спросила, приподняв бровь что-то вроде «Гм… Что это?». Я мог бы отшутиться или как-то еще объяснить это, но годы моей жизни в подполье истощили мою энергию. При виде экрана я физически ощущал, как силы покидают меня и мне становится безразлично все, что меня окружает. Она смотрела выжидающе.

«Это я».Она подняла голову и ждала продолжения. Полтора часа объяснений, она откинулась в кресло, ее губы были поджаты. «Все будет хорошо» — сказал я — «Я тот же человек. Ничего не изменилось».
«Хорошо. Я верю тебе».

Я хотел сказать, что это не вопрос веры, но вместо этого я приготовил ужин для нее и мы закрыли тему, прекратив дальнейшие рассуждения. Все было хорошо, пока через два дня Марина не бросилась в слезы во время совместного обеденного перерыва.

«Ты не тот человек!» — ее слова перерастали из хриплого шепота в вопль. «Как ты можешь говорить о том, что я знаю тебя?… Я имею ввиду тебя-трансвестита!? Что еще ты скрываешь от меня?». Ее голос был густым и влажным, ее волосы упали на лицо так, что я мог видеть, как содрогаются в плаче ее плечи. Мы сидели на скамейке в парке и ели хот-доги. Мои руки бессильно опустились на скамейку. «Ничего» — сказал я — «Я ничего не скрываю. Если ты любила меня раньше, ты должна любить меня и сейчас, потому что я не стал кем-то другим из-за случившегося». Я сделал паузу, зная, что я не должен продолжать. Но, черт возьми, я был не в состоянии остановиться: «Я не думаю, что трансвестит — действительно правильное слово для этой ситуации. Это не так, это просто такой сексуальный фетиш для меня». Она оторвала взгляд от капель слез на своих коленях и недоверчиво взглянула на меня: «О, какая жалость, я так несправедлива к тебе, да?» Ее голос почти перешел в крик. «Я такая эгоистка, не правда ли? Не стоит расстраиваться из-за того, что ты скрывал от меня все это. Может быть я должна начать исследование и изучить все ваши термины? Может быть тогда я расслаблюсь и буду чувствовать себя круто из-за того что мой парень рассказал мне» — она продолжала говорить суровым крещендо — «Что он чертов трансвестит?!». «Пожалуйста» — мои глаза прожигали ее насквозь — «Пожалуйста, думаю, это будет правильно. Я ведь сказал тебе, что все будет хорошо!». Она вдохнула воздуха, чтобы продолжить, но увидев мои глаза, выдохнула и опустила плечи. Она тихо попросила: «Скажи мне еще раз».

«Все будет хорошо» — я протянул руку, чтобы приобнять ее за плечи, и она вздрогнула. Я почувствовал прилив дикого страха оттого, что она передернула плечами, от ее физического отторжения, которое должно было сказать мне: ты должен уйти, все кончено. Но она позволила моей руке устроиться на ее плече. Таким образом, мы просидели еще сколько-то времени. Телефонный звонок, раздавшийся из кармана мужчины, сидящего на соседней скамейке, вернул нас в реальность. «Мой обеденный перерыв закончился» — пробормотала Марина. «Да». «Скажи мне еще раз». Я поправил прядь ее мокрых от слез волос ей за ухо: «Все будет хорошо».

***

Рассказ трансвеститаК середине 2000-х интерес интернет-пользователей к странице Тори в Facebook и Вконтакте пропал. Кроссдрессеры еще заходили на мой аккаунт в MySpace в течение некоторого времени, после того, как он был заморожен. Однажды, находясь там, я нашел в своем почтовом ящике сообщение: «Эй, я не думал, что тебе нравятся парни, но это оказалось приятным сюрпризом для меня. Почему бы тебе не рассказать мне о себе? Ты знаешь, это было бы очень здорово, если бы я узнал, как все это происходит».

Сообщение пришло от человека, которого я знал. Это был еще один молодой трансвестит, которого я встретил в кафе, в то время, как учился в университете. Я ответил ему: «О чем ты?»

Его ответ пришел на следующий день. Ни одного слова, просто ссылка на сайт. На сайт, конечно предназначенный для трансвеститов. Там Тори поместила личную заметку, точнее кто-то поместил ее вместо меня. Профиль показал фотографии, сделанные Мариной в нашей старой квартире. Мое тело, одетое в розовое платье, чулки с сексуальными подтяжками и туфли на высоком каблуке. Мои глаза были подернуты дымком и украшены мерцанием меди вокруг зрачков. Я смотрел в камеру, ни улыбаясь, ни хмурясь. Мой взгляд был пустым.

Профиль воссоздавал Торри именно такой, какой она была на протяжении всей моей жизни. Он выражал все ее вкусы и надежды так же, как я чувствовал их сам. В самом деле, страницы действительно могла принадлежать Виктории, если бы не одна ключевая деталь: Автор профиля хотел секса по телефону с доминирующими мужчинами. Такого я бы не мог никогда сделать. Какое-то время я мысленно формулировал свой гневный диалог, который я хотел отправить на адрес электронной почты указанный в профиле, чтобы обвинить воображаемого получателя в краже моих фотографии и смешении с грязью того образа, который с таким трудом создавал. Но, как только я начал писать письмо, которое я начал с фотографии, в моей голове вырисовался образ подростка, слишком юного, бедного и подавленного для того, чтобы создать свою собственную «Викторию». Вот он находится в теле, которое он ненавидит и мечтает изменить, вот он сжимает в потных руках мобильный телефон, когда шепчет грязные, анонимные слова своему собеседнику и смущается от тяжелого, возбужденного взгляда последнего.

Рассказ трансвеститаПравильно ли будет, если я отберу Тори у этого человека? Эту Тори? Кого осчастливит то, что я отберу эту личность у этого парня. Может быть, история Виктории это не просто то, что я испытал с ней, но и то, что другие испытали или испытывают теперь. Возможно, она имеет жизни и вне меня, и я должен принять ее телефонные секс-разговоры как должное, лишь пожав плечами. Я щелкнул кнопку «Закрыть» в окне нового личного сообщения. Я впервые почувствовал то, что Тори — это не моя собственность, а живой человек, который может быть с кем угодно после того, как я предал ее. Виктория может ускользнуть от одного тела к другому, также как и я сам скользил из различных позиционирований себя самого. После того, как я осознал это, мне показалось очевидным все то, что я понял. Я был счастлив от своего симметричного и логичного открытия.

Я не хочу делать вид, что, так или иначе, тело и личность всегда расщеплены отдельно друг от друга, что мы живем в мире, где тело не имеет соответствующего отношения к личности и наоборот. В конце концов, эти фотографии Виктории показали моими руками именно мое лицо, мои уши, мою родинку на щеке рядом с моим носом. Тем не менее, где-то в глубине Интернета, другие люди утверждают, что одна из моих личностей, имеющая тело, которое превзошло комплекс из кожи, мышц, волос, жира и костей, перешла через границы интернет пространств, пока не поселилась в воображаемом подростке. Теперь ее тело стало другим, а ее голос, шепчет страстные слова своему собеседнику, находящемуся на другом конце телефонного провода.

Мне нравится то, что другая жизнь Тори стала моей заслугой. В то время как другим могут экспериментировать с собственными телами для того, чтобы создать свою Викторию, другие пользуются «шаблонами», за неимением смелости или возможностей. В чем собственно проблема? Личность Виктории не отделилась от меня, она лишь перешла на временное пользование к другому, пока еще не определившемуся человеку. Есть тысяча способов для того, чтобы отобрать Тори обратно, но я предпочитаю видеть ее в качестве иллюстрации того, что никто из нас не ограничен настолько, насколько мы привыкли считать. Я вижу это, как подтверждение того, что все мы, всякий раз, когда обнаруживаем лазейку, позволяющую приблизиться к себе настоящему, спешим воспользоваться ею, как это подросток воспользовался моей Тори.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *